urb_a | О любви к москалям и боязни казаков

- Эй, хохол! Дорогу давай! На казачьей земле живешь,
сволочуга, да ишо дорогу уступать не хочешь?
Михаил Шолохов, "Тихий Дон"

В свете новых свидомых тезисов об украинистости донских казаков, хочу привести отрывок из рассказа Гончарова С.А. "Бабка Агафья", события происходят в 1978 году.

...сидела, поджав ноги, небольшая сухонькая старушка, в длинной юбке и платке. Любопытство одолело меня. Я перешёл дорогу и подошёл к ней.

- Здорово вечеряли - поздоровался я.

Услыхав моё приветствие, они вся сжалась, словно от удара.

- Как красиво играли песню казак с казачкой – продолжал я. – Я уж и не мечтал увидеть казаков и казачек в своей традиционной одежде. Много ли их здесь?

-А ты откудава? - спросила она меня.

- С Москвы - ответил я.

- Так ты, стало быть, не из них – обрадовалась она.

- И чего ж ты бабуля спужалась? – в свою очередь спросил я.

- Потому, что я хохлушка - ответила она.

- И что из этого?- удивился я.

- А то, что у нас в станице между хохлами и казаками извечная вражда. Я, милок, вышла замуж в эту станицу ещё при царе. Мой муж, брат, я, и все хохлы Михайловки, ненавидели донских казаков, и всегда враждовала с ними. Уж очень нам хотелось быть «сверху» и отомстить им за все нанесённые нам обиды. И поэтому при самом малейшем поводе между нами возникали драки. Однако, несмотря на все наши старания, казаки всегда нас одолевали. Вот мы, хохлы, и затаили на них сатанинскую злобу и всё ждали удобного момента, что бы им отомстить. А тут как раз удобный случай и подвернулся. Уехали казаки в майские лагеря, и осталось в станице совсем их мало. Тут - то мы, хохлы, всем скопом и напали на тех, кто в станице то и остался. Драка была жестокая и кровавая. И я, и мой муж, и брат, и вся наша родня бились с казаками. А так как нас, хохлов, было намного больше, то, в конце концов, стали мы их одолевать. А они, видя это, повскакали на коней, похватали нагайки, да как дружно вдарят на нас. Многих они тогда потоптали своими конями, многих покалечили и поубивали. Уж очень тогда казаки на нас ожесточились. В этой драке они и мужа моего убили, и брата покалечили. И стало нам, хохлам, после этой драки яснее ясного, что никогда мы казаков не одолеем. Вот с тех пор я и боюсь их до смерти.-

- Да то ж давно было – удивился я.- И советская власть ныне. Чего ныне делить, да старое вспоминать.-

- Ты, видать, казаков совсем не знаешь - возмутилась она. - Что из того, что советская власть. Вот она мне этот казачий курень дала. А тех, кто в нём жил, она кого в лагерь сослала, кого расстреляла как врага народа. И хоть я в нём и живу, но покою не имею. Рано али поздно всё равно эти выселенные казаки в своё родовое место вернуться. Ну, не сами, так их дети. А не дети, так их внуки. Они свою казачью землю больше жизни любят и поэтому обязательно в свой курень возвратятся. А за то, что я в их курень самовольно влезла, они меня обязательно убьют.-

-Так ты ж не сама - удивился я. - Тебя ж советская власть в этот курень вселила -

- И что ж из этого? Казаки считают, что если ты в чужой курень влез, то ты вор. А этого они не прощают и воров забивают до смерти. -

- Так с тех пор вон уже столько лет уже прошло. Наверно и нынешние казаки уже не те. Ведь за годы советской власти не одно новое поколение уже выросло.-

- Эх, милок! Говорила я тебе, говорила, а ты так ничего и не понял. Запомни. Как над казаками не измывайся, как их не мучай, а они как были казаками, так казаками и останутся. Я вот почти девяносто лет живу, но могу сказать только одно. На моём веку, какими казаки были, такими и остались, и ничуть не изменились.-

Мы помолчали.